– Почему село Онежьем называется? – переспрашивает отец Антоний. – Я думаю, предки здешних селян родом из Онеги. И сами они так считают. Только звучит более ласково – О-не-жье. Так, вспоминая родину, мы любим ее больше, чем тогда, когда находимся в ее пределах.
Храм поставили в первом крупном поселении, а потом уже вырос весь куст окрестных деревень – Козловка, Верхняя Отла, Нижняя и Средняя, Жигановка... на
расстоянии от полутора до пяти километров.
Церковь строили местные купцы. Онежье того времени было большим селом. Даже небольшой порт на р.Вымь имелся с пароходом. А в Козловке была построена первая в Усть-Вымском уезде электростанция.
– Сколько человек живет сейчас в Онежье?
– Когда я приехал, было восемьдесят. За год отпел семерых.
– Я не слышал прежде, чтобы приходы открывались в столь малолюдном месте, как это вышло?
– Это была моя просьба к владыке. У него имелись другие планы, чтобы хор я в монастыре создал, еще что-то. Но я его умолил. На Рождество он приезжал к нам, остался доволен. Я был, конечно, немало удивлен, когда епископ сообщил, что в праздник будет служить у нас – на отшибе. Как сам владыка Питирим говорит, он так решил: «Где Бог положит на сердце встретить Рождество, туда и поеду». Накануне я получил телеграмму, но предупредить никого не успел из соседних деревень. Народу пришло, на удивление, много, как на первую литургию, – человек сорок. Служили архиерейским чином – первый раз, наверное, за всю историю села.
* * *
– Что за люди в вашем приходе?
– И старый, и малый. Вот бабушка Римма на клиросе поет. По паспорту она Октябрина. В честь революции ее назвали.
Еще в Онежье 12 детей. Помогают как могут, живые души. Есть даже 3-летние. В основном из неверующих семей. Здороваемся на улице. По трое-пятеро приходят в церковь. И кадило иногда поднесут, и попоют, помолятся.
В прошлом году возились все лето возле храма, играли и заходили иногда. Споют «Господи помилуй» и снова на улицу. Один спросил: «Отец Антоний, у вас что, храм детский?» Он имел в виду, что несколько дней никто, кроме детей, ко мне в церковь не заходил. Я растерялся. «И детский тоже», – отвечаю.
* * *
– А остальные селяне как к вам относятся?
– Однажды выхожу зимой колоть дрова, смотрю: женщина с саночками мимо – клик, клик – прошла. Через несколько минут возвращается, на саночках кирпичики, штук десять. В то время у меня брат Михаил гостил. Пошли мы с ним по тропинке к колодцу – оказалось, наши кирпичи. Тут селянка возвращается, ждет, когда я уйду. Спрашиваю: «Софья, разве так можно, без спросу брать? Ведь это принадлежит Церкви». – «Да мне немного надо, – отвечает, – трубу для бани сложить».
Недели две прошло, мне снится пожар, что-то горит в Онежье. Тут стук в дверь, Михаил вбегает, кричит: «У Софьи баня горит!» Побежали тушить. Все помогали – дети, мужики не сильно трезвые, бабки. Крыша все равно сгорела.
Или вот еще: трое женщин торговали самогоном. Одна на днях раскаялась. Впредь обещала этим не заниматься и пока держится. Пришла на исповедь, я ей сказал: если раскаешься, завтра причастишься. Предпочла причастие.
А еще у нас Вика есть. «Отец Антоний, – говорит она мне как-то, – хорошо, что вы у нас появились, а не то я бы спилась». Показалась мне сначала девчонкой. А вскоре я узнал, что у нее умерли двое маленьких детей. Но выжила, не окаменела. Прекрасная, радостная душа – Вика, Виктория, что значит – победа.
* * *
– В июне Онежье снова меня удивило, – продолжает батюшка. – Всем селом – и бабки, и дети, и мужики трезвые – встали утром и пошли на кладбище потрудиться, ограду поправили, могилки подновили. А лежат там те, кто строил наш храм.
По их молитвам и оживает сейчас село последнего священника Онежья. Одни говорят, что он был расстрелян, другие – замучен.
* * *
Еще расскажу о святой Анне Кашинской, которая много для меня значит. Я молился ей, памятовал о празднованиях. Анну хотели умалить в XVII веке, вымарали имя из числа русских святых, потому что пальцы правой руки ее мощей сложены двуперстно. Так на Руси до раскола крестились. При Царе-мученике почитание было восстановлено. Хотели заставить забыть Анну, а в результате мы четыре раза в году празднуем ее память – 15 октября, 25 июня, 3 августа и 30 ноября.
У нас не было поначалу жития нашей небесной покровительницы. Но как-то раз гостила у меня Анна из Казани и все просила, чтобы я хоть что-нибудь нашел о ее святой. Помолились мы об этом, и что вышло? Делал наш столяр аналой, и захотели мы проверить, удобно ли книгу на него класть. Вытащил столяр из пачки какой-то бумажной рухляди журнал замусоленный. Положил я его на аналой, раскрыл, вижу «Анна», «Анна»... Оказалось житие.
Но и это еще не все. Некоторое время назад нам предложили частицу ее мощей. Она сейчас у меня на престоле. Бережет Онежье.