Отец Серафим объяснил мне, как можно доехать до монастыря. И вот автобусом я еду до села Калинино, расположенном в живописном месте среди лесистых отрогов Уральских гор. Это девяносто километров от Перми. Далее – двенадцать километров по идеальной асфальтовой дороге по горной долине до самого монастыря. День выдался солнечным, на удивление, погожим. И хотя в сторону монастыря постоянно шли машины, я не мог не отправиться до монастыря пешком. Душа ликовала от необыкновенной красоты, окружавшей меня. На склонах гор кое-где еще лежал снег, веселые горные ручьи то и дело пересекали дорогу. Перед самой Белой горой стоит небольшое село, состоящее из одной единственной Монастырской улицы.
Из-за поворота открылся вид на Белую гору и сверкающий золотыми куполами, парящий на самой вершине собор. Храм весь еще опутан строительными лесами, но все равно его вид впечатляет. Он вырастает, как чудо-богатырь, по мере подъема на вершину и наконец, когда последние десятки метров крутого подъема преодолены, открывается во всем своем великолепии. Перед ним ослепительно сияет на солнце огромный Царский крест.
Завораживающая панорама открывается во все стороны. На восток видны цепи Уральских гор, – а ведь до них больше ста километров. Но самое большое потрясение я испытал, когда зашел во внутрь собора. Своды, кажется, подпирают небо. Огромный алтарь по своим размерам сравним с приличным для наших северных широт храмом. «Зачем же такие размеры в такой глуши?» – невольно подумалось мне. Собор рассчитан на восемь тысяч человек, но способен вместить гораздо больше – на его освящение собралось 50 тысяч. Он пока еще не восстановлен, но Пресвятая Богородица – игуменья Святой Горы Афон, икона, которая стоит перед иконостасом на ковчеге с многочисленными мощами святых угодников, чувствуется, царствует здесь, на Белой горе. В соборе несколько икон Иверской Божией Матери, которая является Покровительницей не только греческого Афона, но и Хранительницей Белогорского монастыря. После возобновления монашеской жизни в монастыре был восстановлен и афонский устав.
Сейчас в монастыре идут ежедневные службы, читается неусыпаемая Псалтырь, ежечасно совершается бескровная жертва Христова. В течение пяти дней я ходил на монастырские богослужения. Немногочисленная братия теряется в большом соборном пространстве. Необъятность собора поначалу давит. Первое время у меня было желание прилепиться к какому-нибудь святому на иконе колонны и искать у него защиты. Но постепенно к таким вселенским размерам начинаешь привыкать и в конце концов за долгое время святых песнопений сливаешься и с огромным внутренним пространством в благодатном богослужении белогорской братии.
(Продолжение на следующей странице)